Uncategorized

Электронный журнал «Кибернетика и программирование»

Электронный журнал «Кибернетика и программирование»

Но история не знает сослагательного наклонения. Поэтому я считаю, что этому аспекту нашей истории уделяется незаслуженно мало внимания. Если эта статья сподвигнет кого-то на более подробное изучение отечественной компьютерной мысли в целом и кибернетики в частности, это будет наша общая маленькая победа.

Впрочем, как известно, коммунизм, по марксистской теории – это отсутствие классового общества, что в жизни не достижимо. Это, без сомнения, красивая, но все же утопия, так как человеческая природа чужда этому стремлению. Поэтому и сама тема дискурса утопична.

Диалог о возражениях против теории относитель­ности.— См. приложениеIII к переводу популярной работы Эйнштейна под ред. А я вам русским по белому написал, что Тимирязев спорил с некоторыми постулатами Эйнштейна. Это нормально — критиковать новые теории. Без этого науки не бывает.

Таким образом полностью отрицалась классовая теория, а все взаимосвязи и диалектические противоречия в человеческом обществе и окружающей реальности отбрасывались и заменялись обычными математическими вычислениями. Само собой, это не могло быть наукой с таким подходом. Очень быстро стало понятно, что высокой скорости вычислений недостаточно и постепенно термин “кибернетика” стал менять свой смысл, оставив только связь с компьютерными технологиями. На самом деле во времена появления кибернетики на Западе под этим термином подразумевалось нечто слегка другое, чем сегодня. И там действительно попытка механически перенести некие машинные технологии на биологическую и, тем более, в социальную сферу, очень напоминала лженауку, т.к.

фактически уравнивала человека и биоробота http://vulkan-casino-club.org/. Аналогичные идеи исследовались и в научной фантастике — тот же роман “Do Androids Dream of Electric Sheep?” Филипа Дика, написанный в 1968 году, известный нам, как литературная основа для культового фильма “Бегущий по лезвию”. Спустя почти семьдесят лет, прошедших с того дня, когда кибернетика стала одной из ведущих наук в СССР, сложно сказать, каким стал бы мир, если бы самые амбициозные проекты советских учёных оказались чуть более приближены к действительности и смогли появиться на свет. Вполне вероятно, что после «компьютеризации» собственных процессов государство обратило бы внимание на пользу сетей для простых людей.

И из этого документа видно, что работы Эйнштейна не были засекречены и о них широко писали и в 1952 году, и ранее. Я обнаружил, что в Ленинской и других библиотеках засекречены все работы Эйнштейна (ведь советские философы во главе с Максимовым объявили в 50-х годах теорию относительности идеалистической!), и такая же судьба постигла и многие другие ценнейшие труды заграничных ученых.

Я вам дал массу информации о том, что работы Эйнштейна массово печатались и массово обсуждались. К 50-м годам он уже в ВУЗах изучался. А в 1965 году вышло его полное собрание сочинений в 4 томах.

В общем и целом, как любая революционная теория, теория относительности далеко не сразу заняла своё заслуженное место и на Западе, и в СССР — это нормально вполне для любой науки. И не стоит советских учёных считать глупее их западных коллег — вплоть до начала Второй мировой и, особенно, до начала холодной войны, советские учёные очень тесно сотрудничали со своими коллегами за границей. Он действительно подписывал письмо Берии в 1952 году вместе с другими учёными, но совсем не по поводу засекреченности работ Эйнштейна, а по поводу некоторых безграмотных публикаций на тему теории относительности. Вот этот документ в сборнике.

Но, вопреки моему ожиданию, работы Винера, Эйнштейна, Бора, Гейзенберга и ряда других западных ученых были очень быстро рассекречены. «Кибернетику» Винера я стал внимательно изучать, и убедился в величайшей ценности, необыкновенной перспективности этой новой науки. Говоря проще, на заре развития компьютерных технологий возникла на некоторое время эйфория, что, мол, теперь с помощью этих ЭВМ можно будет объяснить и, главное, запрограммировать и управлять абсолютно всеми процессами в окружающем мире, включая социальные.

Тогда я написал письмо секретарю ЦК Поспелову, указал на вред, который эта практика Главлита наносит советской науке. И, зная, что собой представляет Поспелов, я, по правде сказать, не ожидал, что мое письмо будет принято положительно.

В середине-конце 1980-х после смерти главного идеолога ОГАС и киберкоммунизма В. Глушкова интерес к проекту пошел на спад, а затем и совсем угас. Сменилась власть, сменились ориентиры. А к 1990-м перестала существовать та экономика, под которую создавалась система.